Глава Мосбиржи — РБК: "Усталость рынка есть". РБК
Предправления Московской биржи Виктор Жидков в интервью РБК рассказал о планах площадки по торгам криптой, о барьерах и стимулах для выхода компаний на IPO и чем уголовные дела против инвестблогеров похожи на скандалы вокруг авиакомпании "Победа"
— 2025 год оказался не самым удачным для российского рынка акций как с точки зрения динамики рынка, так и с точки зрения количества новых размещений. Какие у вас ожидания на 2026 год? Удастся ли все-таки избежать третьего подряд года падения индекса?
— Действительно, 2025 год был сложным, но он был очень важным для индустрии, на мой взгляд. Во-первых, рынок долга показал исторический максимум — 288 компаний привлекли 8,3 трлн руб. Это абсолютный рекорд. Во-вторых, в 2025 году изменился тренд ключевой ставки, и мы
наблюдаем цикл смягчения денежно-кредитной политики Банка России. Это уже принесло определенные плоды, потому что во второй половине 2025 года три компании вышли на публичный рынок, разместили свои акции. Произошло крупнейшее размещение за последнее время — компания с госучастием "Дом.РФ" в рамках IPO привлекла 31,7 млрд руб. Это очень позитивный сигнал. И, если честно, я бы индекс акций рассматривал в том числе с дивидендными выплатами — индекс Мосбиржи полной доходности дает более полную и объективную картину, и он 2025 год закончил в положительном тренде.
— Есть ли предпосылки, что в этом году результат будет лучше? Вы видите какие-то очевидные драйверы для рынка?
— Прогнозы — такое неблагодарное дело. Давайте опираться на факты, а факты говорят, что 250 компаний заявили о том, что в своей стратегии рассматривают выход на публичный рынок. Поэтому наша задача — сделать так, чтобы те барьеры, которые существуют у них на этом пути, были минимальные. Мы работаем над этим, поэтому мы оптимистично смотрим в будущее.
— Есть позитивный прогноз "Эксперт РА", что 20 IPO может состояться в этом году с привлечением 50–100 млрд руб., есть более консервативные оценки — 10–15 сделок. Вы в каком лагере прогнозистов? Сколько сделок ожидаете в этом году и в каком объеме? Стоит ли
ждать таких же крупных кейсов, как "Дом.РФ"?
— Нильс Бор говорил, что предсказывать вообще очень сложно, особенно будущее. И я повторюсь, для нас главный фактор — что компания готова выйти на IPO, она созрела для того, чтобы предложить свои акции рынку, а мы делаем все, чтобы это состоялось. Действительно, порядка 15–20 компаний готовятся сделать размещение, часть из них в более продвинутой стадии, другим еще есть над чем поработать. Вопрос в том, какие у них взгляды на текущую конъюнктуру, по какой цене разместить, будет ли это размещение с большой переподпиской и так далее. Когда сложится необходимая конъюнктура, эти компании выйдут.
— Необходимая конъюнктура, в вашем понимании, это что? В какой момент мы можем говорить, что "окно" IPO открылось?
— У каждой компании свои причины для того, чтобы выйти на рынок. Кто-то ищет деньги, чтобы сделать удачное слияние или поглощение. Для этого нужна готовность компании закрыть эту сделку. Иногда собственник ищет возможности для роста, и здесь он выбирает как раз акционерное или долговое финансирование — что ему в его ситуации больше подходит. Иногда собственник хочет разделить управление и владение и иметь возможность построить структуру, которую можно передать по наследству — это другая история, и он, наверное, может ожидать лучшей оценки своей компании.
Сегодня есть российский дисконт, который объективно влияет на оценку компаний. Все ждут сигналов, которые позволяют предсказать, что геополитическая ситуация улучшится, этот момент наступит и дисконт уменьшится. Никто не хочет в этом случае проиграть. Все эти факторы, каждый по-разному, влияют на принятие решения о выходе на IPO.
— Сколько сейчас составляет страновой дисконт?
— Примерно 65–70%. За последний год на фоне сообщений о мирных переговорах он немного сократился, но когда все время кричишь: "Волки, волки!", наступает усталость. Наше состояние до 2022 года — это дисконт 30–40%.
О несостоявшихся кейсах IPO
— Недавно компания — разработчик программного обеспечения "Фабрика ПО" (бренд FabricaONE.AI) буквально накануне размещения передумала и отложила его. Как вы как площадка к таким историям относитесь?
— Мы готовы к любой ситуации и считаем, что это право акционеров — принимать такое решение относительно своего актива. Да, скорее всего, экстраординарные какие-то события повлияли на это решение, но мы здесь являемся партнером, выполняющим обязательства по мэтчингу (совмещению) спроса и предложения и дальнейшим торгам активом. Решение компании принципиально для нас важно, и мы его принимаем.
— Если говорить о настроении инвесторов, разве это не негативная история? Такая неопределенность как будто не располагает к участию в IPO в дальнейшем.
— Думаю, инвесторы так долго не рефлексируют относительно события, потому что у инвесторов есть новые цели, новые задачи. У них абсолютно четко стоит цель — принять решение и вложить деньги. Да, может на какой-то промежуток времени возникнуть потребность снова проанализировать возможности, переаллоцировать этот капитал. Но я не думаю, что это имеет серьезные последствия для будущего.
Об участии Мосбиржи в торгах криптовалютой
— Мосбиржа ранее заявляла, что планирует начать торги цифровыми валютами, как только будет принято соответствующее регулирование. Тестируете ли вы уже систему торгов этими активами? Профучастники уже в тесте или пока нет?
— Мы разрабатываем концепцию торговли криптовалютами и ждем дизайна регулирования. Нам очень важно, каким он будет, чтобы не делать каких-то ошибочных действий. Там, где мы понимаем этот дизайн, готовим тестовые стенды для того, чтобы наша классическая инфраструктура тоже была готова подключиться, протестировать. Я думаю, что в начале лета эти тесты пойдут. Они не какие-то революционные. Это с небольшими изменениями стандартные доступы к нашим стаканам. Поэтому я думаю, что мы успешно их пройдем с участниками. Нам очень важно, чтобы как можно больше участников прошли с нами эти процедуры для того, чтобы все клиенты имели возможность получить доступ к торговле этими активами.
— С сентября сможете уже начать проводить такие торги?
— Мы будем готовы, как только позволит регулирование. Я думаю, что это конец этого года. Потому что нужно, чтобы еще приняли законодательство, чтобы все нормативные акты были созданы, проработаны, проанализированы. Я как человек опытный понимаю, что любая строчка
в законе может повлиять на то, как будет выглядеть инфраструктура. Здесь очень важно не бежать впереди паровоза, а дождаться, когда будут сформулированы эти тезисы, и делать процедуру подготовки к торгам тщательно, с учетом всех рисков.
— Можно ли утверждать, что площадка находится в высокой степени технической готовности к торгам подобного плана?
— Вы, наверное, правильно сформулировали.
— Какие цифровые валюты планируете допустить к торгам? Законопроект предполагает допуск самых высоколиквидных, и это три наименования — биткоин, эфириум и USDT. Все так?
— Правила, скорее всего, будут сформулированы таким образом, чтобы капитализация валют на момент, когда будут осуществлены торги, позволила иметь хорошую ликвидность, чтобы не было возможности манипулировать и так далее, то есть [чтобы была возможность] защитить инвестора.
Наш инвестор покупает основные, самые популярные три-пять монет. Они, наверное, и будут определены регулятором как доступные для листинга на биржах. И их можно будет предложить неквалифицированным инвесторам. Цифровая валюта — достаточно волатильный актив. Если не иметь знаний о том, какой риск несет в себе покупка этого актива, то можно потерять деньги. А никто не хочет, чтобы наши неквалифицированные инвесторы теряли деньги. Поэтому регулятор будет очень внимательно относиться к тому, какие валюты запустить.
— Вы готовы к тому, что на российском рынке появятся новые криптобиржи, что какой-то новый игрок зайдет в это поле?
— Очень рано говорить пока: может быть, желание и есть у кого-то, но каждая биржа будет принимать решение, когда увидит принятое регулирование. И сейчас может прийти иностранная компания и организовать биржу, вопрос, какой экономический потенциал у этого бизнеспроекта, какое конкурентное преимущество он может предложить.
Инфраструктура — это очень дорогое упражнение. Когда люди говорят: "Мы получим лицензию", я предлагаю сначала получить, а потом посмотреть, есть ли там деньги, возможности, что это с точки зрения рисков значит.
— Для Мосбиржи выход в эти новые инструменты — это в первую очередь следование общему вектору рынка, поскольку у нас запускается регулирование и Мосбиржа как ведущая площадка должна и эти продукты предоставлять. Или для вас есть экономический интерес в том, чтобы запускать торги криптовалютами? Вы для себя видите бизнес-потенциал?
— Конечно, мы видим бизнес-потенциал. Мы уже запустили торговлю фьючерсами и очень довольны этим продуктом. Рост оборотов торгов кратный, хотя мы говорим о низкой базе, но это уже создает для инвесторов некоторую критическую базу знаний [о криптопродуктах]. Рынок
набирает скорость.
— Оценивали ли вы объем потенциальных инвестиций Мосбиржи в запуск проектов, связанных с криптопродуктами?
— Так как у нас платформа для торгов построена, строительство дополнительного модуля не то же самое, что строительство всей инфраструктуры.
Фундамент у нас есть.
— Одна из особенностей криптовалют состоит в том, что они торгуются 24 часа и семь дней в неделю. Как вы будете это учитывать? Когда у нас запустятся уже не расчетные инструменты, а поставочные, будет ли это означать, что мы приблизились к запуску торгов 24/7?
— Мир идет к тому, что все сервисы становятся практически круглосуточными. Вопрос в экономике: зарабатывает ли индустрия, давая такой сервис, имеет ли возможность поддержать эти инвестиции. Мы готовимся к тому, чтобы торговать круглосуточно. Есть технологические решения, которые нам надо реализовать, есть и вопрос целесообразности, потому что мы уже торгуем 103 часа в неделю, это практически круглые сутки. Мы должны быть готовы к тому, что как только этот сервис будет сформулирован инвесторами как очень важная ценность, мы должны быть готовы его предоставить.
— Старт торгов криптовалютами на Мосбирже, который вы допустили в конце этого года, начнется уже в режиме 24/7?
— Нет, не думаю. Пока мы целимся в наши "классические" часы торгов (с 6:50 до 23:50 мск. — РБК). Потом посмотрим, потому что это очень серьезный шаг для инфраструктуры. Мы не можем пересматривать свои правила и режимы торгов, не оглядываясь на участников. Рынок должен
быть готов.
О возврате иностранных инвесторов на российский рынок
— В 2025 году появился механизм, который позволяет инвестировать иностранцам в наш рынок, — это счета типа "Ин". Такие счета уже
есть на Московской бирже, несколько брокеров предоставляют такую услугу. Насколько велики объемы этих инвестиций? Можно ли делать на них ставку?
— Мы рады любым инвесторам из всех стран. Если у них есть такое желание, инструменты у нас есть. Вы правы абсолютно, счета "Ин" заработали. Но я бы высказался относительно ставки [на иностранных инвесторов]. Все-таки нужно развивать внутреннего инвестора — и институционального, и частного, потому что это важно для экономики, важно для нашего населения, для нашей инфраструктуры. И самое интересное, что это зависит только от нас.
— То есть на иностранцев не делаете ставку сейчас?
— Мы ставку делаем на внутреннего инвестора, но рады будем и ожидаем иностранных инвесторов, потому что это большая возможность для них прирастить свой капитал на нашем рынке.
— Вы обошли вопрос с объемами, а это очень интересно. Пока сложно говорить, что это какие-то значимые деньги?
— Да, объемы небольшие относительно всего рынка.
Об уголовных делах за манипулирование через телеграм-каналы
— В 2025 году Мосбиржа запустила новый проект — авторские фонды от известных инвестблогеров. Насколько довольны результатами?
— Мы очень довольны этим экспериментом, потому что нам удалось вместе с управляющими компаниями доказать, что у инфлюенсеров есть возможность показать в регулируемом пространстве свои способности управлять активами граждан, показать это абсолютно верифицированным способом, со всеми регуляторными ограничениями. Мы считаем, что первый барьер преодолен, и это очень важно, потому что сложно в нашей индустрии быстро развивать такие продукты.
— Сейчас очень активно обсуждается регулирование авторов подобных проектов. Есть данные, что к одному из авторов фондов, который был анонсирован, но не сделан, возникли вопросы у регулятора. Вы отслеживаете эти истории? Есть ли какие-то дополнительные фильтры?
— Мы как площадка выпускаем продукты наших клиентов. То есть это наши клиенты, управляющие компании, выбирают, кого нанять на управление фондом, а кого не нанимать.
Мы предоставляем возможность управляющей компании сделать с нами интеграцию для того, чтобы предложить клиентам "Финуслуг" эти фонды.
Поэтому весь контроль на стороне управляющей компании. Мы отвечаем за то, чтобы клиенту было удобно, чтобы у него был выбор, чтобы ему правильно предоставляли информацию о той доходности, об авторе, об управляющем и так далее.
— Что вы думаете об инициативе Банка России о регулировании деятельности инвестблогеров?
— Думаю, здесь должна быть взвешенная позиция. Нужно смотреть за тем, какое влияние инфлюенсеры оказывают на рынок. Они популяризируют продукты, говорят простым языком о сложных вещах. Они делают огромную работу для того, чтобы люди знакомились, узнавали, воспринимали эти продукты как близкие им.
— Есть такой тезис от экспертов, что на российском рынке именно в акциях царит некая безыдейность: геополитические события никак не отыгрываются, ключевая ставка никак не отыгрывается. Создает ли это условия для роста спекулятивных настроений на рынке?
— Я бы снял такой флер негативный со спекулятивных операций. Краткосрочная инвестиция, которую называют спекулятивной, — естественна для людей с повышенным аппетитом к риску. Главное, чтобы она не выходила за рамки правового поля.
В 2023 году у нас наблюдался рост операций с признаками манипулирования. Но мы применяем все больше качественных методов анализа всех сделок рынка, включая технологии искусственного интеллекта. Мы очень успешно выявляем сделки с признаками манипулирования.
Как известно, неизбежность наказания ведет к снижению такого рода активности, потому что теряется смысл. Сигнал рынку был очень четкий: сегодня технологии позволяют очень быстро выявлять все сделки с признаками манипулирования. Если ускорится процесс воздействия на
нарушителей, то эти практики, мне кажется, с высокой вероятностью вообще исчезнут.
— Последние уголовные дела в отношении лиц, связанных с инвестиционными телеграм-каналами, — это тот самый сигнал рынку, что больше такая практика недопустима в России?
— Вы знаете, компания "Победа", когда комментирует скандалы с гражданами, которых не пустили на самолет, потому что их чемоданы не влезли в специальные определенные размеры, говорит, что такие инциденты позволяют очень дешевым способом рекламировать правила перелета этой авиакомпанией. Эти скандалы позволяют достучаться до пассажиров и сказать, что не надо пытаться пронести что-то, что не влезет, так как это бессмысленно.
То же самое можно сказать и о ситуации вокруг инвестканалов. Публичные кейсы всегда воспринимаются рынком как сигнал. Не потому, что рынок управляется через такие громкие истории, а потому, что они помогают участникам лучше понимать границы допустимого поведения.
Когда подобные ситуации становятся предметом широкого обсуждения, многие задают себе вопрос: "Соответствуют ли мои практики правилам и ожиданиям рынка?" Поэтому здесь возникает и "профилактический" эффект — он работает на создание более прозрачной и ответственной инвестиционной среды.
Что известно о Викторе Жидкове
Первое образование получил по специальности "радиоинженер-конструктор-технолог", но после переключился на финансы и банковское дело.
Имеет степень MBA.
Работает на российском финансовом рынке 30 лет. Начинал карьеру в МДМ Банке, позднее работал в банке "Петрокоммерц" и возглавлял банк "Веста", которые специализировались на инвестбанкинге.
В группу "Московская биржа" перешел в 2021 году на должность главы Национального расчетного депозитария. НРД является центральным депозитарием в России и ведет учет прав собственности на ценные бумаги, а также расчеты по сделкам.
Занимает пост председателя правления Московской биржи с 30 сентября 2024 года. Его полномочия действуют до 2027 года.
Увлекается триатлоном и продвижением массового спорта. Регулярно участвует в соревнованиях Ironman.
О стимулах для роста капитализации фондового рынка России
— В начале 2024-го правительству и Банку России была поставлена задача по росту капитализации российского фондового рынка до 66% ВВП к 2030 году. Но пока мы идем в противоположном от этой цели направлении: по оценке "Эксперт РА", капитализация российского рынка снизилась с 32 до 23%. Вы с чем это связываете? И когда стоит ждать разворота? Эта цель вообще достижима?
— Амбициозные цели всегда выглядят нереалистичными в момент их постановки. Иначе это не стратегия роста, а защита текущего состояния. Я очень рад, что эта цель появилась, потому что у индустрии это формирует усилия, которые уже помогают рынку. Уверен, что эта государственная
задача в значительной степени помогла состояться IPO "Дом.РФ". Потому что это очень сложная задача — вывести госкомпанию в текущих условиях, решить вопросы мотивации менеджмента, всех государственных и корпоративных согласований и так далее.
— Понятно, что это коллективная ответственность — государство должно работать на достижение цели по капитализации, и регулятор, и профучастники. Но все-таки, как руководитель крупнейшей торговой площадки, считаете ли это своим личным вызовом?
— У меня есть любимое высказывание Марка Твена: "Если вы не знаете, куда идти, то вы удивитесь, что вы пришли не туда". Мы знаем, куда идти: у нас в стратегии Московской биржи написан очень важный пойнт — это развитие рынка капитала. И мы понимаем, что это выходит за рамки классического нашего бизнеса.
Мы прилагаем очень много усилий для того, чтобы была узнаваемость, популярность IPO, для того, чтобы знания об этом продукте распространялись. В конце концов, классическая воронка продуктовая так и работает: сначала узнают о возможностях продукта, имея вот эту боль, а
потом, постепенно привыкая к этому продукту, двигаются к этой цели, понимая, что ряд барьеров был на самом деле сформирован исключительно в собственной голове, что это не так сложно, если делать постепенно какие-то действия, готовя свою компанию к публичности.
— На ваш взгляд, нужны ли рынку стимулы от государства для роста капитализации? Нужно поощрять тех, кто выходит на IPO, или, наоборот, применять меры к тем, кто не стремится на биржу, хотя имеет все возможности?
— Роль государства в экономике очень трудно переоценить, она существенна, и поэтому нам кажется, что если у нас реализуются меры государственной поддержки, то как раз в отношении публичных компаний они могли бы быть приоритетными. Потому что у нас публичные
компании обладают всеми необходимыми характеристиками для того, чтобы давать качественную отдачу: хорошим корпоративным управлением, прозрачной финансовой отчетностью, заверенной аудиторами. В долгосрочном плане [такие] компании более устойчивые. Поэтому, мне кажется,
достаточно рационально это делать со стороны государства.
И в России, и в мире вообще идет тренд на компании малой капитализации. Они нуждаются в поддержке. И государство сознательно объявляет некоторые программы отраслевые, специализированные. Например, технологическим компаниям оказывают поддержку. Вот здесь публичность может стать фактором приоритета.
— Могут ли это быть налоговые стимулы, например?
— Здесь надо внимательно смотреть, как это отразится в целом на экономике. Я не думаю, что сегодня налоговые стимулы стоят в приоритете, потому что мы видим, что цикл бюджетный не совсем позволяет это делать. Но в будущем, конечно, почему бы и нет. Плюс налоговые льготы для инвесторов в технологические компании (сектор РИИ Мосбиржи) по-прежнему в силе.
— В ЦБ анонсировали готовящиеся снижения требований по free-float для очень крупных компаний — до 1%. Какой эффект это может дать?
— Нам кажется, эта инициатива может быть очень важным изменением на рынке и подтолкнуть крупных эмитентов к выходу на биржу.
Для крупных компаний первый котировальный список имеет в первую очередь репутационное значение — это знак качества, который привлекает институциональных инвесторов и повышает доверие. Но сегодня, чтобы попасть в него, крупному эмитенту необходимо провести IPO на десятки или даже сотни миллиардов рублей. Так что снижение этого барьера действительно может иметь положительный эффект.
Компаниям-гигантам это упростит выход на биржу, а для небольших эмитентов правила остаются жесткими, чтобы не допустить размещений с низкой ликвидностью, которая провоцирует опасные скачки цен. Размер пакета в абсолютном выражении обеспечит вполне достаточную ликвидность и глубину стакана.
Главный плюс для инвесторов — появление новых имен. На биржу наконец смогут выйти крупные, "народные" компании из различных отраслей.
Важно, чтобы на рынок приходил массовый розничный инвестор, а этой категории инвесторов в первую очередь интересны компании, которые хорошо им знакомы и понятны, чьими продуктами они, возможно, пользуются сами.
— Крупная компания в этом контексте — это какая?
Ограничения будет устанавливать регулятор, и я пока не знаю, какие варианты он выберет. Допустим, 1% free-float и 3 млрд руб. размещения — это 300 млрд руб. капитализации компании. Все, что выше, мне кажется, можно считать крупной компанией.
О бизнесе группы "Московская биржа"
— По итогам прошлого года у группы впервые с 2018-го сократилась чистая прибыль на 25%. С чем это связано?
— На самом деле все очевидно — это сокращение чистого процентного дохода. Это и уход клиентских остатков, и снижение процентной ставки в 2025 году. Но что для нас очень важно: комиссионный доход, главная движущая сила нашей бизнес-модели, продолжил уверенный рост на фоне клиентской активности и запусков новых продуктов и услуг. И поэтому мы прогнозируем, что вот это как раз качественное по структуре доходов состояние позволит нашим инвесторам по достоинству оценить наше движение вперед.
— Если смотреть на планы многих крупных компаний на этот год, даже ведущие игроки сейчас вынуждены резать косты, оптимизировать инвестпрограммы. Есть ли такие планы у Мосбиржи?
— Я не применял бы термин "сокращать косты". Мы очень внимательно и даже жестко относимся к эффективности расходов, к контролю за этой эффективностью. Мы действительно сделали очень много инвестиций в IT, в импортозамещение. Это очень большие расходы для группы, для того
чтобы поддерживать операционную стабильность. Поэтому внимательное отношение к расходам очень важно не только в эти периоды, оно вообще важно, потому что состояние быстро меняется. Но для нас важно сохранять инвестиции в те направления, которые поддерживают долгосрочный рост бизнеса.
— Какой динамики чистой прибыли вы ожидаете в 2026 году? На что делаете ставку с точки зрения заработка?
— Мы не даем прогноза по чистой прибыли. Мы очень вдохновлены, что у нас растет доля комиссионного дохода. За 2025 год она составила 61% и будет дальше увеличиваться, что делает наш бизнес более прогнозируемым, поэтому мы можем надеяться на рост прибыли в 2026 году. Но мой опыт говорит, что лучше не создавать какие-то ложные ожидания у инвесторов. Рынок сегодня очень сложный. То, что сегодня происходит, очень влияет на торговую активность, на желание инвесторов делать какие-то вложения.
О сохранении интереса россиян к инвестициям
— Если смотреть на статистику ЦБ, с каждым годом темпы прироста новых брокерских счетов в России сокращаются. Можно ли говорить о том, что пул экономически активных граждан, граждан, которые готовы инвестировать, постепенно заканчивается, исчерпывается этот
ресурс? И видите ли вы с этой стороны какую-то проблему для биржи, для ее бизнеса?
— У нас открыто на бирже примерно 80 млн счетов. Это более 40 млн уникальных клиентов. 10 млн клиентов совершают ежегодно свои сделки, и в среднем 3 млн совершают сделки ежемесячно. Удобный доступ, продукт, понятный для клиента, позволил привлечь такое большое количество
инвесторов, и рынок, наверное, в брокерском обслуживании насыщается.
Мы замечаем, что люди, которые имеют достаточно средств на своих кошельках (миллион и выше), более консервативны — сохраняют свои деньги, приумножают, стараются инвестировать рационально, учитывая риски.
К сожалению, у клиентов с меньшим кошельком срок жизни инвестиций недостаточно высок. Есть ощущение, что клиенты хотят какого-то гарантированного вознаграждения, достаточно высокого, на небольшой сумме. И, как правило, этот негативный опыт заставляет их больше не
приходить на биржу.
Но давайте посмотрим с другой стороны. Для этих клиентов, скорее всего, брокерское обслуживание не является тем продуктом, который решает их проблемы. Для них есть коллективные инвестиции, где деньгами управляют профессиональные управляющие. Мы видим, что в фондах денежного рынка уже 2,6 млн пайщиков, а в целом в биржевые фонды инвестируют примерно 8 млн человек.
Это означает, что наша задача — развивать рынок брокерского обслуживания, добавлять инструменты, возможности для торговли. А для небольшого инвестора предложить другой путь — путь коллективных инвестиций.
И вот это рациональное поведение для каждого класса инвесторов даст возможность нашему рынку занять более сбалансированную позицию. — Вкладчики — это будущие инвесторы или это совершенно другие деньги? Есть такое мнение, что деньги из депозитов едва ли пойдут на
рынок, потому что там другая цель изначально.
— Знаете, мы сделали настолько классный продукт — вклад — простой, понятный, с гарантированной защитой, что у него дикая популярность. И, конечно, нам нужно постараться, чтобы у вкладчиков появился интерес стать инвесторами.
— То есть надо вклады похуже сделать?
— Нет, нет, нет. Высокая ставка дала возможность клиенту увидеть, что зарабатывать можно и на счете до востребования, потому что появились как раз возможности платить эту ставку и банки стали ее предлагать как продукт. Но в том числе мы увидели, что инвесторы стали покупать фонды денежного рынка. Как только ставка фондов денежного рынка будет продолжать снижаться вслед за снижением ключевой ставки, инвестор, привыкший получать этот доход, будет искать подобные инструменты, а это фонды облигаций. Следующий этап — это фонды акций как уже долгосрочное вложение. Главное — дать правильное позиционирование для клиента.
Депозит сложно назвать инструментом, который зарабатывает деньги выше инфляции. Он защищает деньги на уровне инфляции. Поэтому мы с хорошей перспективой смотрим на то, что объем денег, который сегодня аккумулирован в фондах денежного рынка, а это 1,7 трлн руб., в конце концов выйдет и на рынок облигаций, и акций.
— В одном из обзоров аналитиков был тезис, что российский рынок сейчас не недооцененный, а скорее уставший. Это так, на ваш взгляд?
— Мне кажется, это хорошая фраза, описывающая состояние. Потому что, действительно, наш рынок очень перспективный. Но сказывается борьба за геополитическое влияние, различные ограничения, какие-то страхи инвесторов.
Действительно, усталость рынка есть, но при этом, мне кажется, уже накапливается какой-то и оптимизм. Вот эта вот недооцененность, она очень быстро будет реализована при появлении существенных сигналов о стабилизации. Как в марафоне: есть второе дыхание, вот мы к нему готовы, мы его и тренируем. Важно, что мы осознали, что наше будущее зависит от нас.
Авторы Маргарита Мордовина, Юлия Кошкина, Элина Тихонова